Суфражизм и феминизм, союзы и противостояние в Аргентине (1930-1943)

Abstract

En este artículo, analizamos las luchas de las mujeres por sus derechos políticos en Argentina entre 1930 y 1943. Abordamos las intervenciones de Alicia Moreau de Justo, militante socialista, y de Angélica Mendoza y María Rosa Oliver, comunistas. Aunque lucharon por los derechos femeninos, sólo Alicia se inscribió en el feminismo. También incluimos voces cercanas al ideario anarquista que no se reconocieron feministas ni fueron sufragistas, salvo excepciones, por lo que es interesante colocarlas en la escena. Finalmente, incorporamos a Ana Rosa Schliepper de Martínez Guerrero, integrante de la Unión Argentina de Mujeres -asociación impulsada por las comunistas- y militante de la Unión Cívica Radical, partido de centro reformista. Nos centramos en la década de 1930, ya que es un período en el que la lucha por los propios derechos como mujeres (reclamados o no desde una posición feminista) se subsume en la disputa autoritarismo / democracia, acicateada por el ascenso del fascismo en Europa. El período coincide con una especial persecución a las izquierdas, a las feministas y también a las radicales. En este contexto singular, indagamos qué estrategias específicas formularon aquellas mujeres para reclamar sus derechos e interrogamos la clasificación de “feminismo” que, desde algunas lecturas historiográficas actuales, se aplica de manera indistinta a aquellas mujeres. La documentación abordada combina registros institucionales, publicaciones periódicas, testimonios, autobiografías e intercambios epistolares, a fin de triangularlas.В этой статье мы анализируем борьбу женщин за свои политические права в Аргентине в период с 1930 по 1943 г. Мы обращаемся к выступлениям активистки соцпартии Алисии Моро де Хусто, и коммунисток Анхелики Мендосы и Марии Розы Оливер. Хотя они боролись за права женщин, только Алисия поступила в феминизм. Мы также включаем голоса, близкие к анархистской идеологии, которые за редким исключением не признавали себя феминистками или суфражистками, поэтому их взгляды представляют большой интерес. Наконец, мы включили в исследование Ану Розу Шлиппер де Мартинес Герреро, члена Аргентинского женского союза, ассоциации, продвигаемой коммунистами, и при этом активистку Радикального гражданского союза, реформистской центристской партии. Мы сосредоточимся на 1930-х годах, поскольку это период, когда борьба за свои права как женщин (с заявленной или нет феминистской позицией) была частью борьбы авторитаризма и демократии, вызванной подъемом фашизма в Европе. Этот период совпадает с усилением репрессий и преследований левых, феминисток и радикалов. В этом уникальном контексте мы исследуем, какие конкретные стратегии предлагали эти женщины, чтобы заявить о своих правах, и ставим под сомнение классификацию «феминизма», которая, согласно некоторым современным историографическим прочтениям, применяется к этим женщинам условно, неполностью. Анализируется документация, состоящая из официальных документы, периодических изданий, свидетельств, автобиографии и связывающих этих героинь исследования эпистолярных обменов.In this paper, we analyze women’s struggles for political rights in Argentina between 1930 and 1943. We address the interventions of Alicia Moreau de Justo, a socialist activist, and Angélica Mendoza and María Rosa Oliver, communists. Although they fought for women’s rights, only Alicia embraced feminism. We also include voices close to anarchist ideology who did not identify themselves as feminists or were suffragists, with a few exceptions, making it interesting to place them in the scene. Finally, we include Ana Rosa Schliepper de Martínez Guerrero, a member of the Argentine Women’s Union—an association promoted by communists—and an activist in the Radical Civic Union, a reformist centrist party. We focus on the 1930s, a period in which the struggle for women’s rights (whether or not they were claimed from a feminist position) was subsumed within the authoritarianism/democracy dispute, spurred by the rise of fascism in Europe. The period coincides with a particular persecution of left-wingers, feminists, and radicals alike. In this unique context, we investigate the specific strategies these women developed to demand their rights and question the classification of “feminism”, which, according to some current historiographical readings, is applied indiscriminately to these women. The corpus combines institutional records, periodical publications, testimonies, autobiographies, and correspondence in order to triangulate them.